Ольга Лабзина

Ольга Николаевна Лабзина — советская театральная актриса, чтец, народная артистка РСФСР (1963). Она родилась 11 (24) июля 1905 года в Москве, в мещанской семье, а умерла 4 августа 1971 года там же. Окончив среднюю школу, Лабзина поступила в театральную школу МХАТ, которую окончила в 1923 году. В сезоне 1923–1924 годов она играла во Второй студии МХАТа, а с 1924 года и до конца жизни служила в Московском Художественном театре, где сыграла 45 ролей.

Творческий путь

На сцене МХАТа Лабзина создавала преимущественно образы «разбитных женщин из народа», в которых раскрывала черты лукавства и обольстительности, уживавшиеся с практичностью жизненных целей. Среди её театральных работ — Варвара в «Грозе» Островского (1937), Дунька в «Любови Яровой» Тренёва (1937), торговка куклами в «Кремлёвских курантах» Погодина (1942, 1956), Квашня в «На дне» Горького (1957), Ксения в «Егоре Булычове и другие» (1965), а также Ирина Лавровна в «Последней жертве» Островского. Она была первой исполнительницей ряда ролей, включая Деяниру в «Хозяйке гостиницы» Гольдони и Мэри в «Пиквикском клубе» Диккенса. Помимо театра, Лабзина много работала у микрофона, участвуя в аудиоспектаклях, записанных на Всесоюзном радио.

Голос в аудиоформате

Отдельное место в творческой биографии Лабзиной занимает работа в аудиоспектаклях. Её голос — выразительный, с ясной дикцией и мягкой характерной интонацией — звучит в классических постановках советского радио. Среди наиболее известных работ — аудиоспектакль «Дядюшкин сон» по повести Фёдора Достоевского, где она исполнила роль Фелисаты, а её партнёрами были Валерия Дементьева, Галина Шостко и Павел Людвигов. Также в её исполнении записаны аудиоспектакли «Таланты и поклонники» и «Последняя жертва» Александра Островского, «Ревизор» Николая Гоголя и «Три сестры» Антона Чехова. Продолжительность некоторых записей превышает 3 часа.

Манера чтения

Лабзина читала в характерной для мхатовской школы манере — сдержанной, интеллигентной, с вниманием к психологической детали. Её голос — выразительный, с ясной дикцией — одинаково хорошо подходил как для драматических радиоспектаклей по Достоевскому и Островскому, так и для сатирических сцен Гоголя. Она не перегружала чтение излишней театральностью, но умела создавать образ одним лишь звучанием, оставаясь в рамках повествования.