Лидия Коренева

Лидия Михайловна Коренева — русская и советская актриса театра, одна из ведущих артисток Московского Художественного театра (МХТ), народная артистка РСФСР, лауреат Сталинской премии. Она родилась 31 июля (по старому стилю — 19 июля) 1885 года в Тамбове, в дворянской семье, а умерла 2 июля 1982 года в Москве, не дожив месяца до 97 лет.

Театральный путь

В 16 лет, поссорившись с родителями, Коренева уехала в Москву и в 1904 году поступила в школу МХТ, которую окончила в 1907 году. Она стала одной из любимых учениц Константина Станиславского. Её первые роли — Ксения в «Борисе Годунове», Вода в «Синей птице» и Марья Антоновна в «Ревизоре». Прорыв случился в 1909 году с ролью Верочки в «Месяце в деревне» Тургенева, которую высоко оценила сама Мария Ермолова. В 1912 году она сыграла Аню в «Вишнёвом саде», а в 1920-х — Ирину в «Трёх сестрах». Коренева блистала в ролях по Достоевскому: Лиза в «Николае Ставрогине», Татьяна Ивановна в «Селе Степанчикове», Зинаида в «Дядюшкином сне». Последним крупным успехом стала Анна Павловна Звездинцева в «Плодах просвещения» Льва Толстого в 1951 году, за которую она получила Сталинскую премию. В 1958 году Кореневу вынудили уйти из театра, и она сдержала клятву больше никогда не переступать его порог.

Голос на радио и в аудиоспектаклях

Отдельное место в её творческой биографии занимает работа у микрофона. Её голос звучит в классических радиоспектаклях МХАТ, записанных на Всесоюзном радио. Среди наиболее известных работ — «Синяя птица» Мориса Метерлинка (радиоспектакль 1946 года), где её партнёрами были Вера Бендина, Евгения Морес, Фаина Шевченко и другие актёры МХАТ. Также в её исполнении записан радиоспектакль «Вишнёвый сад» Антона Чехова (1949), где она озвучила Варю, а Раневскую играла Ольга Книппер-Чехова. Помимо этого, Коренева участвовала в записи спектакля «Плоды просвещения» Льва Толстого в роли Звездинцевой — эта работа длится 3 часа 22 минуты.

Манера чтения

Коренева читала в характерной для мхатовской школы манере — интеллигентной, психологически глубокой, с вниманием к авторской интонации. Её голос — выразительный, с ясной дикцией — одинаково хорошо подходил как для философских сказок Метерлинка, так и для чеховских пьес и сатиры Толстого. Она не перегружала чтение излишней театральностью, но умела создавать образ одним лишь звучанием.