Алексей Борзунов

Алексей Алексеевич Борзунов — советский и российский актёр театра, кино и дубляжа, заслуженный артист РФ (2005). Он родился 11 ноября 1943 года в Москве, а умер 7 июня 2013 года от сердечного приступа. Впервые он попал в кино ещё школьником — в 1959 году, на съёмках фильма «Необыкновенное путешествие Мишки Стрекачёва», и после этого решил стать актёром. В 1965 году он окончил Школу-студию МХАТ (курс В. П. Маркова) и был принят в труппу театра, где прослужил до 1990 года, играя Лариосика в «Днях Турбиных», Андреа в «Жизни Галилея» и другие роли.

Голос эпохи: дубляж и озвучивание

Наибольшую известность Борзунов получил как актёр дубляжа. Его голосом говорили персонажи культовых зарубежных фильмов и сериалов: Луис Альберто из мексиканского «Богатые тоже плачут», Адольфо из «Дежурной аптеки», Бушрут из «Чёрного Плаща», Скрудж Макдак из «Утиных историй». Среди его последних работ — «Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа», «Гарри Поттер и Принц-полукровка», «Звёздный путь», «Начало» и «Хоббит: Нежданное путешествие». За умение одинаково озвучивать и мужчин, и женщин, блестяще вживаясь в роль, он получил неофициальный титул «король дубляжа».

Чтец аудиокниг

Отдельное место в творческой биографии Борзунова занимает запись аудиокниг и радиоспектаклей. В его исполнении вышли «Парфюмер» Патрика Зюскинда, «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, «Доктор Живаго» Бориса Пастернака, «Белая гвардия» Михаила Булгакова, «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери, «Евангелие Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа», «Граф Монте-Кристо» Александра Дюма и «Братья Карамазовы» Фёдора Достоевского. Он также участвовал в радиоспектаклях «Остров сокровищ» и «Война миров» и читал закадровый текст на канале Animal Planet.

Манера чтения

Борзунов читал в характерной для старой актёрской школы манере — размеренной, выразительной, с чёткой расстановкой смысловых акцентов. Слушатели отмечают, что его прочтение «позволяет не только хорошо вникнуть в текст, но и вызывает неподдельный интерес к истории написания классических произведений». В его чтении «утонули все шероховатости» сложных текстов, и «проступил надлом, смысл». Он не перегружал чтение внешними эффектами, но умел создавать образ одним лишь звучанием, оставаясь в рамках повествования.