Георгий Тараторкин

Георгий Георгиевич Тараторкин — советский и российский актёр театра и кино, чтец, народный артист РСФСР, президент премии «Золотая маска». Он родился 11 января 1945 года в Ленинграде, а умер 4 февраля 2017 года в Москве. Его интеллигентная, сдержанная манера и характерная внешность сделали его одним из самых узнаваемых голосов отечественной культуры второй половины XX века.

Театр и кино

В 1966 году Тараторкин окончил драматическую студию Ленинградского ТЮЗа (мастерская Зиновия Корогодского) и до 1974 года служил в этом театре, где сыграл Бориса Годунова, Гамлета и Подхалюзина. С 1974 года его жизнь была связана с Московским театром имени Моссовета, где он воплотил Раскольникова в «Петербургских сновидениях», Блока в «Версии», Ивана Карамазова и Каренина в «Живом трупе».

В кино он дебютировал в 1967 году, но настоящую славу ему принесла роль Родиона Раскольникова в фильме «Преступление и наказание» (1969). За эту работу 25-летний актёр получил Государственную премию РСФСР. Всего на его счету более 40 фильмов, включая «Маленькие трагедии», «Открытая книга» и «Чисто английское убийство».

Чтец и радиоспектакли

Отдельное место в творческой биографии Тараторкина занимает работа у микрофона. Его голос звучит в классических радиоспектаклях и литературных чтениях, записанных на Всесоюзном радио. Среди наиболее известных работ — радиоверсия романа братьев Стругацких «Пикник на обочине» (роль Рэдрика Шухарта), где его партнёрами были Николай Караченцов, Борис Иванов и Леонид Кулагин. Также в его исполнении записаны «Станционный смотритель» Пушкина (роль А. Г. Н.), «После бала» и «Альберт» Льва Толстого, «Загородная прогулка» Андрея Яхонтова, рассказы Чехова и Гоголя.

Помимо актёрской работы, он записал сольные аудиокниги: «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда (8 часов 54 минуты), «Чистый понедельник» Ивана Бунина, «Звёздный мальчик» Оскара Уайльда, «Саломея», «Кентервильское привидение» и «Вешние воды» Тургенева.

Манера чтения

Тараторкин читал в интеллигентной, психологически глубокой манере, характерной для актёрской школы советского радио. Его голос — сдержанный, с ясной дикцией и вниманием к авторской интонации — одинаково хорошо подходил как для философской прозы Достоевского и Толстого, так и для фантастики Стругацких и поэзии Серебряного века. Он не перегружал чтение излишней театральностью, но умел создавать образ одним лишь звучанием.